Значение «преходящего сегодня» в человеческой культуре не существует без ориентиров - обоснования веры и направления знания. Кризис прежних канонических систем идеальной «вечной» модели мира породил возникший гуманизм (XVв.) с его новой культурной моделью «больших художественных стилей» , ориентированными на «настоящее».

От начала эпохи промышленных революций (сер. XVIII в.), в результате перехода от мануфактурного к индустриальному способу промышленного производства, а также из-за дальнейшего углубления религиозно-гуманистического кризиса - к началу XX века мир вновь изменился. Очередной кризис «веры в вечное» определил в общественном сознании «ориентацию на будущее» - ближайшее насущное и далекое вероятное. Новые технические возможности подтвердили возникшую иллюзию быстрой материальной реализации этого «светлого будущего». Благодаря индустриализации промышленности и формированию мирового товарного рынка появились огромные богатства и достаток товаров, но при этом образовался значительный разрыв между технической и художественной, материальной и духовной культурами.

Распостранившаяся в культуре и обществе эйфория духовной вседозволенности и материальной неограниченности закончилась очередными военными и революционно-социальными переделами мира XX века. Назрела необходимость восстановления связей в системе культуры и общества на уровне «нового современного мышления».

К решению такой проблемы и был призван новообразованный вид глобальной проектной деятельности - дизайн, ставший для сознания своего времени новым универсальным языком взаимоотношений материальной и духовной культур, и новой формой философии радикально-утопического пантеизма. Если в «благополучных» странах, где изменения были прежде всего промышленными, - дизайн стал необходим в производственной сфере массовой продукции , то военные и революционные социальные системы впервые востребовали дизайн, и как инструмент управления социальной сферой массового сознания . Задача революционного разрешения проблемы сознания на уровне «все во всем» с ориентацией на будущее, определила комплекс основных качеств нового междисциплинарного специалиста - реализатора необходимого насущного и создателя желаемого вероятного - художника, архитектора, инженера, при этом - футуриста, диссидента и сказочника («обновителя смыслов сущего» - от «медиатора» до «инженера человеческих душ»).
Материальная и духовная культура претерпела с тех пор многие воздействия и трансформации. Мир и дизайн в мире продолжают меняться. После 70-х индустриально-технологическая эпоха сменилась постиндустриальной, и к началу нашего времени транснациональная глобализация промышленности вошла в новый конфликт с культурой и обществом, породив новые социально-политические, энергетические, экологические и другие проблемы; и самую главную из них - антропологическую проблему сохранения человека, как личности. Информационно-коммуникативная революция, стирая все границы, постепенно превращает мир в единую компьютерно-информационную сеть. Информационное общество у нас на глазах обретает черты сетевого трансинформационного. От бизнеса и образования до шопинга и игр - все, что может, в рамках «сетевой культуры» становится виртуальным.